Мы не имеем права забывать!

27 января - годовщина полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады

Десятилетия отделяют нас от окончания Великой Отечественной войны, но память о ней жива в сердцах ныне живущих. Мы не имеем права забывать. Боль той войны до сих пор отзывается в каждом жителе нашей страны. Невозможно представить, сколько ужасов и лишений пришлось пережить нашим предкам, чтобы мы могли жить сегодня. И, пожалуй, одной из самых страшных страниц той войны остается блокада Ленинграда. За всю историю человечества не было ничего подобного этой 872-дневной осаде. Были осады городов и крепостей, но ни одна не длилась так долго. Ленинград – ​единственный в мировой истории город, выдержавший почти 900-дневное окружение. Никогда прежде город с трехмиллионным населением не оказывался в такой изоляции, без еды, света и тепла. Каждый, кто испытал на себе ужасы блокады, заслуживает того, чтобы остаться в памяти потомков.

Среди наших земляков были люди, лично прошедшие через суровые испытания той эпохи, ставшие свидетелями блокады Ленинграда. Сейчас их уже нет рядом, однако личные рассказы, семейные хроники и фотоснимки бережно сохраняются в семейных архивах, передаваясь потомкам из поколения в поколение.

Лидия Константиновна Серякова (в девичестве Смирнова) долгие годы трудилась весовщиком на Турковском элеваторе. Мало кто знал, что она родилась в Ленинграде и пережила там страшное время блокады. Мы встретились с внучкой Лидии Константиновны, Юлией, которая рассказала нам историю своей бабушки.

Семья Смирновых большая и дружная проживала в Ленинграде на Васильевском острове. В семье воспитывалось девять детей. Когда началась Великая Отечественная война, а затем и блокада Ленинграда, Лиде было 17 лет. Голод, пережитый горожанами, был невыразимо страшен. Семья Смирновых, как и все жители города, выживала, питаясь всем доступным: капустными кочерыжками, гнилым картофелем. Каждый найденный картофельный очисток становился настоящим праздником, редким проблеском надежды. Мать, с тревогой в глазах, неустанно наставляла детей: "Ни в коем случае не ешьте клей!"

Голод, холод, непрекращающиеся бомбежки, потеря близких – ​эти испытания ломали даже самые стойкие психики. Лидия Константиновна вспоминала соседку, бывшую балерину. Она, как и все, боролась за выживание. В ее квартире не осталось ничего: ценное было продано, остальное сожжено ради скудного тепла. Однажды, изможденная и обессиленная, балерина не выдержала. Голод, холод и постоянный страх бомбежек довели ее до края. Разум ее помутился. В приступе безумия она убила собственного ребенка. Совершив это ужасное, непостижимое деяние, она вышла на улицу и начала танцевать. Соседи смотрели на нее с ужасом, но сил не было даже на слезы, не говоря уже о том, чтобы остановить ее.

Примерно в то же время ушел из жизни Константин Пет­рович Смирнов, отец Лидии Константиновны. Истощение косило людей, и у живых не хватало сил даже на погребение. Часто умерших оставляли в отдельной комнате, но еще чаще тела оставались там же, где ленинградцы ели, спали, жили. В первую блокадную зиму родные практически никого не хоронили – ​это было просто невозможно. В лучшем случае тело выносили к подъезду и оставляли там. Летом, чтобы предотвратить распространение инфекции, вырыли большую яму, ставшую братской могилой для жертв блокады.

В те суровые дни каждому человеку полагалось всего 125 граммов хлеба. Какое же это было искушение – ​проглотить этот скудный кусочек одним махом! Но приходилось растягивать его на целый день, ведь другой пищи просто не было. Лидия Константиновна всю свою жизнь помнила, как ее младшая сестра Соня, получив свою крохотную порцию, закопала ее в снег, пытаясь уберечь от собственного ненасытного голода. Увы, найти заветный кусочек потом девочка так и не смогла. Горькие слезы сестры навсегда запечатлелись в памяти Лидии Константиновны. Ее внучка Юлия рассказывает, что голод, пережитый бабушкой в блокаду, оставил глубокий след. Трепетное отношение к хлебу стало для Лидии Константиновны смыслом жизни. Она берегла каждую крошку, и этому научила своих детей, внуков и правнуков.

Эвакуация привела семью Смирновых в город Буй Ярославской области. В 1943 году Лидия Константиновна была призвана на фронт, где прошла свой боевой путь до Победы, встреченной в Риге в звании ефрейтора. Вернувшись в Ленинград после войны, она получила профессиональное образование в техникуме. По распределению ее путь лежал в Печоры Псковской области, где судьба свела ее с будущим мужем, Геннадием Ивановичем Серяковым. В 1947 году семья Серяковых переехала на родину мужа в Турки.

Лидии Константиновны не стало 1 января 2019 года. Вся ее жизнь, наполненная мужеством, трудом и любовью, стала бесценным наследием для ее внуков и правнуков, которые с гордостью хранят память о ней.

Мы никогда не узнаем всех имен ленинградцев, ушедших в блокаду. Сегодня нам трудно даже вообразить весь масштаб ужаса и страданий, что выпали на долю тех, кто пережил эти страшные годы. Но наш священный долг – ​помнить о нравственном и духовном подвиге, о несгибаемом мужестве, стойкости и достоинстве тех, кто ценой своей жизни отстоял город на Неве. 27 января 1944 года – ​эта дата навсегда останется в нашей памяти как символ великого подвига русского народа.

Марина СМИРНОВА